Николай Эппле

Copy Image

Упорствование в стремлении оправдать Сталина эффективностью управления и экономическими успехами; призывы «не ворошить прошлое», дабы не разрушить с таким трудом добытую «стабильность»; отказ признавать реальное число жертв, хотя эти цифры в значительной мере установлены, вообще настойчивое предпочтение мифов реальности — все это защитная реакция, рациональная только отчасти.Чтобы защититься от тяжести сталинского наследства, индивидуальное и общественное бессознательное ищет заслоны, схроны, лазейки, выстраивает сложные механизмы дистанцирования и остранения, зеркалит обращенные к нему вопросы и обвинения, упрекая во внутренних проблемах выдуманных врагов, Запад, «бандеровцев» или «национал-предателей». Но, как говорят психологи, важно ставить такого больного перед лицом фактов — заставлять смотреть, приучать к сознанию того, что он болен и нуждается в лечении

Copy Image

Особая сложность переосмысления такого комплексного прошлого, как советское, состоит в том, что это не отказ от него, а, в каком-то смысле, его принятие. Принятие, предполагающее не только признание ответственности за преступления, но и благодарность за добро, и второе не менее важно, чем первое. Акт благодарения есть акт осуществления связи с прошлым, заявления и признания прав на него. Без этого мы снова и снова рвем с прошлым, отказываясь разрешать проблемы, мы предпочитаем сделать прошлое небывшим, тем самым тянем груз этих проблем за собой в будущее — но в невидимом, непроработанном и скрытом виде, в котором они ведут свою подводную работу